Главным отличием Гаварни от плеяды прославленных коллег, описанных Бодлером в статье «О некоторых французских карикатуристах» 1857 года были подписи-титры, воспроизводящие реплики персонажей. Подписи к карикатурам практически никогда не делались самими художниками, Гаварни же всегда сочинял их сам. Его тексты неотделимы от изображения, поясняют контекст и расшифровывают сюжет. Гонкуры в эссе, написанном для альбома литографий Гаварни D’apres nature, пишут об этом:

Эта живая речь персонажей и выразительность схваченного момента, составлявшая для современников безусловное достоинство и очарование произведений Гаварни, для зрителя нашего времени, может, наоборот, затруднить восприятие. В его карикатурах почти нет острой сатиры и дидактизма, реплики, вложенные в уста персонажей, не служат их обличению, не комментируют социальную ситуацию и т.п. Персонажи просто разговаривают.

«…у Гаварни оклики, вздорные россказни, реплики в диалоге – это не готовые фразы, а живая речь. Они полны обрывов, умолчаний, построены против всяких правил, они текут безостановочно, беспорядочно, покоряясь влиянию внезапно явившегося чувства или неожиданно родившейся мысли. В них ощущается даже прерывистое дыхание говорящего», – пишут Гонкуры в биографии художника.

Смысл многих сцен раскрывается в подписях или в какой-то незначительной детали изображения, поэтому, с одной стороны, искусство Гаварни даёт зрителю много почти документального материала из жизни парижан середины XIX века, с другой – требует некоторого знания контекста, не является интуитивно понятным. Сцены Гаварни – это зачастую почти бессюжетные зарисовки повседневного быта.

Для большинства историков искусства (впрочем, как и для некоторых современников, например, Шанфлери и Бодлера) величайшим художником из плеяды карикатуристов является Оноре Домье (1808–1879), а Гаварни идёт вторым номером. Домье внятно обличает, критикует, осуждает, Гаварни – снисходительно относится к человеческим слабостям. Большая часть его литографий не несёт политического подтекста, они скорее мягко-ироничны, чем сатиричны. Гаварни выступал в роли летописца парижской жизни, а не критика французского общества.

На русском языке о Гаварни написано на удивление мало (в отличие от Домье), о нём нет отдельных монографий.

Издания Album Comique: серии «Карнавал» и «Парижские сплетни»


Обращение к изданиям Album Comique даёт нам повод упомянуть о сотрудничестве Гаварни с Шарлем Филипоном (1800–1862), знаменитым издателем газеты La Caricature и журнала Le Charivari, в которых также много публиковался Домье. В 1837 году Филипон предложил Гаварни создать женский вариант мошенника Робера Макера— героя популярной серии Домье. Этот образ был вдохновлен талантливым актером Фредериком Леметром. К концу 1830-х годов Макер стал узнаваемым парижским типажом и популярным образом для маскарадных костюмов. Однако вместо «мадам Макер» Гаварни создал серию, посвященную любовным хитростям и уловкам буржуазных дам, под названием Fourberies de Femmes en Matière de Sentiment («Женские уловки в делах сердечных»). В то время более мягкие, но и более циничные, чем у Домье карикатуры Гаварни лучше соответствовали новой редакторской политике. С этой серии началось его плотное сотрудничество с Le Charivari, продлившееся до поездки Гаварни в Лондон.

За первую половину 1840-х годов издание опубликовало почти девятьсот литографий Гаварни, включая такие циклы, как Les Artistes, La Boîte aux Lettres, Clichy, Les Coulisses, Les Enfants Terribles, Impressions de Ménage, La Vie de Jeune Homme и другие. В 1846 году художник приступил к масштабному циклу «Новые произведения» (Oeuvres Nouvelle), включавшим ещё около 150 литографий, распределенных по одиннадцати сериям.

В 1849 году Филипон начал издавать Journal pour rire, а в 1856 году заменил его на Journal amusant и одновременно запустил Petit Journal pour rire, редактором которого стал его друг Надар (Гаспар-Феликс Турнашон (1820–1919). По сравнению с Le Charivari эти издания отличались более легким тоном и были посвящены главным образом театру и моде, а не политике. На протяжении 1840–50-х годов аффилированные с редакциями Филипона издатели выпускали альбомы авторских литографий Album Comique в формате ин-кварто. В собрании редких книг содержатся переплетенные в один том четыре выпуска Album Comique c циклом Le Carnaval à Paris (создавался в 1841–43) и Baliverneries parisiennes («Парижские сплетни» создавались в 1846–47). Вероятно, эти альбомы были изданы в 1850-е.

Гаварни предпочитает изображать не толпу и интенсивное движение, а группы и пары, отдалившиеся от общего собрания, уединившиеся в ложе, на балконе, в отдельном кабинете. Они флиртуют, интригуют, сплетничают и т.п.

Издания Oeuvres choisies («Избранные произведения», 1845, 1846, 1848) издательства J. Hetzel et Cie


Études de mœurs («Этюды современных нравов») – полномасштабная графическая энциклопедия парижской жизни 1830–1840-х годов, структуру которой Гаварни редактировал лично.

Выпущенный знаменитым издателем Пьером-Жюлем Этцелем (1814-1886) между 1846 и 1848 годами, этот монументальный труд состоит из четырех томов, включающих в общей сложности 320 репродукций Гаварни (литографии репродуцированы в гравюрах на дереве). К сериями прилагались литературные очерки ведущих французских писателей, таких как Теофиль Готье, Леон Гозлан и др.

Заслуживает также внимания и сама история издательства Этцель – J. Hetzel et Cie. Это одно из самых значимых и влиятельных книжных предприятий Франции XIX века. Его основатель Пьер Жюль Этцель произвел революцию в книгоиздании, создав совершенно новый формат семейного и подросткового чтения.

Именно сотрудничество с Гаварни помогло Этцелю еще в 40-е годы завоевать репутацию главного издателя сатирической и жанровой графики. В первой половине XIX века Франция переживала бум иллюстрированных изданий, Гаварни же был признанным мастером карикатуры, зарисовок парижских мод, нравов, жизни студентов, актрис и буржуа. Этцель, обладавший невероятным коммерческим и художественным чутьем, сделал Гаварни визуальным лицом своих литературных проектов.

В 1846–1848 году увидели свет Oeuvres choisies de Gavarni («Избранные произведения Гаварни») – роскошное многотомное собрание лучших графических серий художника, что закрепило за ним статус историка парижских нравов. Это издание стало первой и самой полной прижизненной антологией. Для этого проекта Гаварни лично переработал и заново перерисовал свои лучшие газетные литографии, чтобы превратить их в высококачественные книжные ксилографии.

Каждый том включает несколько серий.

Les Enfants terribles («Несносные дети») – популярная юмористическая серия о детях, которые своими непосредственными, наивными или парадоксальными репликами ставят взрослых в неловкие ситуации. Интересно, что крылатое выражение «ужасный ребёнок» (анфан террибль) подарил миру именно этот цикл Гаварни. Серия создавалась между 1838 и 1842 годами и состоит из 50 литографий. Первоначально она выходила отдельными выпусками в сатирической газете Le Charivari, а в 1848 году стала главным открывающим блоком в «Избранных произведениях».

Детские образы Гаварни не показывают читателю монстров или ангелочков, как это было общепринято, художник нашел свою нишу. Его «ужасный ребенок» обладает обезоруживающей честностью, не умеет соблюдать часто излишние установленные правила приличия и тем самым рушит тщательно выстроенные маски своих буржуазных родителей. Как всегда у Гаварни каждая гравюра сопровождалась короткой ироничной подписью-диалогом внизу страницы, которая раскрывает суть мизансцены. Читатель может увидеть и разоблачение супружеской измены, и финансовый конфуз, и светское двуличие и др.

Следующая серия в этом томе – «Лоретки» (Les Lorettes), ироничные зарисовки из жизни молодых парижанок, живущих на содержании у богатых покровителей. Эту серию Гаварни создал в 1841–1843 годах, она состоит из 79 литографий (в издание Этцеля вошла не полностью). Сейчас слово «лоретка» словарь отмечает как устаревшее, но в Париже XIX века оно стало нарицательным. В социальной иерархии Парижа времен Июльской монархии лоретки занимали особое место между гризетками (бедными рабочими девушками и швеями) и куртизанками (дорогими содержанками высшего света). Это молодые элегантные незамужние женщины, которые жили за счет нескольких непостоянных возлюбленных.

В отличие от пуританских критиков, клеймивших лореток, Гаварни относился к своим героиням с симпатией и тонким юмором. Его лоретки не падшие женщины, а остроумные, предприимчивые и независимые парижанки, которые умело манипулируют мужским тщеславием. Как и во всей серии «избранного», суть каждого листа кроется в подписях-диалогах. Здесь и интеллектуальный юмор, и финансовый прагматизм, и бытовые реалии.

Теофиль Готье в предисловии к разделу, даёт объяснение названию «лоретка» и её описание. Лоретки – это самое молодое слово французского языка, ему ровно пять лет – столько же, сколько домам позади церкви Лоретской Богоматери. В этом квартале располагалось дешёвое жильё.

«Лоретка – не гризетка и не содержанка<…> Гризетка владеет каким-то ремеслом: она швея, позументщица, вышивальщица и проч., и проч. Всю неделю она трудится, а развлекается только в воскресенье: благодаря скромному достатку, добытому собственной иглой, она сохраняет свободу суждения и независимость. От возлюбленного она может принять только платье, ужин или другую безделицу в этом роде, не больше; но кормит она себя сама <…> Лоретка же, подобно евангельским лилиям, не трудится, не прядет <…> Ее характеру, неровному и взбалмошному, не менее, чем труд, отвратительно рабство содержанки: она предпочитает рисковать, ввязываясь в сложные авантюры и затевая многочисленные любовные интриги. Как правило, лоретка рождается в семье привратника и поначалу мечтает о карьере певицы, танцовщицы или актрисы <…> Некоторые лоретки с грехом пополам дослуживаются до места хористки или фигурантки в Опере; но первых ролей им так и не достается. <…> Более способная на капризы, чем содержанка, менее способная на любовь, чем гризетка, лоретка постигла свою эпоху и забавляет ее так, как та желает; ум лоретки – мешанина из словечек, употребляемых в театре, в жокей-клубе и в мастерской художника. Гаварни подарил ей много слов, но некоторые из них принадлежат ей самой».

Мысль о том, что Гаварни создал лоретку как парижский типаж вслед за Готье повторяли многие. Например, Бодлер в той же статье «О некоторых французских карикатуристах» пишет:

Позднее в 1850-х годах Гаварни вернулся к этой теме в цикле Les Lorettes vieillies («Состарившиеся лоретки»), где показал жизнь бывших красавиц, ставших консьержками, швеями или нянями и вспоминающих с ностальгией свои бурные молодые годы.

Серии Le Carnaval à Paris («Карнавал в Париже»), Paris le matin («Париж утром»), Les Étudiants de Paris («Студенты Парижа») объединены следующим томом.

«Карнавал в Париже» – серия, созданная с 1840 по 1843 год. Художник изображает бурную жизнь парижского карнавала, богему, студентов, лореток и завсегдатаев балов-маскарадов. Серия также публиковалась в сатирическом журнале Le Charivari.

Основной фокус серии – тайны, флирт и закулисье костюмированных балов, а также знаменитых маскарадов в театре «Опера». Внутри карнавального цикла Гаварни создал серию «Дебардёры», ставшую культовой. И, по традиции, каждая иллюстрация сопровождается коротким и емким текстом. Сам цикл, хоть и был создан автором в рамках «Карнавала», вошел в другой том избранного как самостоятельное произведение.

Paris le matin («Париж утром»)– небольшой цикл из 12 литографий, который Гаварни создал в 1839 году. Классический образец «физиологического» очерка в графике, который исследует городскую среду через призму утренней рутины горожан. Каждый из 12 листов цикла посвящен определенному социальному типажу или бытовой ситуации на улицах города во временной промежуток между рассветом и полуднем.

Les Étudiants de Paris («Студенты Парижа») – серия из 60 литографий, которая создавалась с 1839 по 1842 год. Выходила как отдельными листами, так и в Le Charivari.

Темой этой серии является студенческий быт и сложное материальное положение студентов, которые то закладывают в ломбард шляпу, то спорят с домовладельцем из-за неоплаченной аренды. Конечно, находится место и любовным похождениям молодых людей. Художник показывает читателю совместные прогулки, пикники, танцы в тавернах и размолвки. Чаще всего студенты Гаварни заняты не учебой, а подготовкой к карнавалам, курением трубок, спорами в кафе и игрой на бильярде. В серии также ярко показан конфликт поколений.

В «Студентах» Гаварни особенно точно передает молодежный стиль одежды 1840-х годов с его небрежно повязанными галстуками, широкими панталонами, растрепанными прическами и беретами. А подписи к литографиям написаны на парижском арго и студенческом сленге. Это делало серию очень популярной именно среди молодежи.

Гонкуры в биографии Гаварни свидетельствуют о том, как он буквально «изобретал» моду:

«Гаварни обожал говорить о модном платье, которое изобрел и сам же носил. С гордостью изобретателя он расписывал нам туалеты с облегающими формами, являлся перед нами в большом черном галстуке, в узком рединготе, застегнутом на все пуговицы, с тесным воротником, тесными манжетами и кончиком жабо, едва видным на груди, и в панталонах таких узких, что надеть штрипки можно было, только поставив ногу на стул».


Следующий том содержит три серии: Fourberies de femmes («Женские уловки»), Clichy («Клиши») и Paris le Soir («Парижские вечера»).
Серия Fourberies de femmes создавалась в период 1836 по 1840 год, публиковалась в Le Charivari.

Первая из них была опубликована в этцелевском издании 1846 года под расширенным заголовком Fourberies de femmes en matière de sentiment («Женские уловки в делах сердечных»). Как гласит надпись на титуле, Гаварни для этого издания сам отобрал лучшие сюжеты и обновил графику.

И, как обычно, автор в этой работе проявляет себя как тонкий драматург и бытописец. Каждая гравюра представляет собой законченную мизансцену, а подпись под ней – ироничное объяснение сюжета. Читатель понимает, что так называемое «женское коварство» – это не злодейство, а тонкое искусство выживания в светском обществе.

Следующая серия в этом томе Clichy («Клиши»), которая тоже выходила с 1840 года в виде отдельных листов и печаталась в Le Charivari.

Слово Clichy в названии отсылает к барьеру Клиши (северная застава Парижа), где в XIX веке процветали народные гулянья, было множество дешевых кабачков, а также танцевальные залы.

В серии, напечатанной Этцелем, 19 тщательно отобранных самим Гаварни гравюр с фирменными ироничными диалогами-подписями внизу каждого текста.

Надо отметить, что в этом издании акцент смещается с географическеого места (заставы Клиши) на социальное явление. К этому времени само слово ассоциировалось у горожан в первую очередь с долговой тюрьмой Клиши. Героями гравюр стали щеголи, промотавшие состояние, горожане, скрывающиеся от кредиторов, мелкие буржуа и искатели легкой наживы.
Тексты к этой серии писали Леон Гозлан и Огюст Лирё, Теофиль Готье, Лоран Жан и др.

Авторы подробно объясняли читателю психологию должника, транжиры и кредитора. Долговая тюрьма Клиши описывалась не как страшное подземелье, а как «клуб господ, временно стесненных в средствах», писатели иронизировали над тем, как типичный парижский щеголь меняет роскошную гостиную на тюремную камеру, при этом ничуть не теряя присущего ему апломба. Тексты Лорана Жана (Альфонс Жан Лоран, 1808–1877) рассказывают о природе кокетства, браков по расчету и адюльтера.

В начале своей карьеры Гаварни и сам попал в эту долговую тюрьму на несколько месяцев. Поработав модным иллюстратором в журнале Эмиля Жирардена La Mode, поддерживаемый своими друзьями-писателями, он в 1833 году стал выпускать в свой собственный журнал Journal des gens du monde, для которого делал часть иллюстраций и писал большую часть текстов. Этот бизнес провалился и вогнал его в долги. Он был схвачен кредиторами прямо на выходе с маскарада мартовским утром 1835 года и отправлен в тюрьму. Однако он не пал духом и воспринял этот опыт как новую возможность для наблюдений. Эта серия литографий была основана на его воспоминаниях о заключении в Клиши.

Paris le soir («Париж вечерний») – логическое завершение трилогии после «Женских уловок» и «Клиши». Это блестящая панорама ночной жизни Парижа эпохи Июльской монархии.

Главный очерк для этой части написал Огюст Лирё, он подошел к задаче как театральный критик и хроникер, описав вечерний город как огромную сцену, где с наступлением темноты сбрасываются маски приличия и начинается совсем иная жизнь.

Если в «Клиши» Гаварни занимало исследование финансовых и долговых драм, то в «Вечернем Париже» он сфокусировался на проведении досуга, всевозможных пороках и мимолетных встречах.

Для этого издания Гаварни отобрал и переработал 10 гравюр. Первоначальная журнальная серия, вышедшая в 1840 году, содержала 25 нумерованных крупноформатных литографий. В этцелевское издание вошли 10 сюжетных гравюр и одна гравированная виньетка.

Следующий том содержит серии La vie de jeune homme («Жизнь молодого человека») и Les débardeurs («Дебардёры») 1848 года.

Образ молодого человека, молодого парижанина в середине XIX века занимает центральное место во французской литературе от Бальзака до Стендаля и Флобера. Цикл Гаварни состоит из 30 литографий с авторскими подписями-диалогами, в нем показана повседневная реальность «благородного страдающего юноши».

Особую ценность этому циклу в этцелевском издании придает вступительный очерк, написанный самим издателем под псевдонимом П.-Ж. Сталь. Текст объясняет читателю, что «молодой человек» это временное и небезопасное социальное состояние. По мнению Сталя, это период между финансовой зависимостью от родителей и обретением собственного серьезного положения в обществе. Сталь подчеркивал, что Гаварни –единственный художник, который смог запечатлеть этот типаж без излишнего морализаторства и даже выражая сочувствие.

Этот цикл в издании соседствует с серией гравюр «Дебардёры», который посвящен парижскому карнавалу. Заметим, что именно лоретка во время карнавала, как правило, облачалась в костюм дебардёрки.

Приведём ещё одну цитату о дебардёрах Гаварни из «Новых понедельников» 1863 года Ш.О. де Сент-Бёва:

«Что касается карнавала, Гаварни воистину возродил его и омолодил. До него карнавал состоял почти исключительно из типов старинной итальянской комедии, Пьеро, Арлекина и проч. Гаварни сделал его более современным, не сделав вульгарным; он изобрел дебардёра, это полу-дезабилье свободного покроя, элегантное, приманчивое, подчеркивающее все природные преимущества и прелести; он создал совсем нового Пьеро, оригинального, в кокетливом головном уборе. <…> Вскоре после 1830 года на балах-маскарадах стали заметны плоды работы Гаварни; прежде других это обнаружилось во время бала в театре «Варьете», где явились во всей своей новизне и произвели настоящий фурор стройные, ловкие, проворные и бесстыжие дебардёрки в пышных шемизетках из белого атласа».

Текстовое сопровождение к этому циклу написал также сам Этцель под псевдонимом П.-Ж. Сталь . Это своеобразная ода карнавальной свободе Парижа. «Дебардёр» не просто костюм, это психологическое состояние. Женщина, надевая мужские брюки на одну ночь, сбрасывает с себя оковы социальной роли «приличной дамы» или «покорной содержанки». Она оказывается наравне с мужчиной и сама выбирает с кем танцевать, над кем смеяться и когда уйти. Сталь восхищался тем, как Гаварни смог передать эту эмансипацию.

Серия имела настолько оглушительный успех, что образ девушки-грузчика стал визитной карточкой самого Гаварни. Когда в 1911 году на площади Сен-Жорж в Париже (в бывшем квартале вокруг церкви Лоретской Богоматери) художнику был поставлен памятник, на его гранитном цоколе скульптор Денис Пюэш (1854–1942) изобразил именно персонажей его литографий, центральное место среди которых занимает девушка в костюме дебардёра.

Избранные работы Гаварни представлены на нашей выставке еще в одном интересном издании, которое увидело свет около 1864 года.
Это специальный подарочный выпуск формата фолио. В отличие от стандартной печатной продукции XIX века, где каждая гравюра занимала отдельный лист, в этой версии на каждой страницу скомпоновано по 4 сюжетных рисунка с подписями-диалогами. Такой формат часто выпускался под эгидой популярных газет, в частности, как приложение к изданиям Le Figaro или L'Autographe. На издании отсутствует год выпуска, для периодических или специальных альбомных выпусков это стандартная практика. Вероятно, это издание выпущено в типографии Клайе.

Типография J. Claye (Imprimerie Jules Claye) – одно из самых авторитетных и высокотехнологичных полиграфических предприятий Парижа того времени. Книги с оттиском этого издательства считаются образцами высокого типографского искусства. Основатель предприятий Жюль Александр Сатурнен Клайе (1806–1886) создал свой бизнес в 1846 году. Типография славилась тем, что одной из первых внедряла передовые технологии своего времени, сохраняя при этом стандарты эстетики рукотворных произведений. Жюль Клайе создавал безупречный визуальный стиль книги: подбирал редкие шрифты, делал идеальный оттиск и сотрудничал с лучшими иллюстраторами эпохи.
В 1864 году в типографии работало не менее 12 новейших высокоскоростных печатных машин, что позволяло выпускать огромные тиражи периодики и альбомов отличного качества.

Гаварни в Лондоне

В 1847 году Гаварни отправился в Лондон, где планировал пробыть несколько недель, но остался на три года. В этот период он практически отошёл от светской жизни, изучая и зарисовывая городскую бедноту. Эта поездка повлияла на более сдержанный и суровый тон его последующих работ. С подробным описанием изданной в 1849 году книги «Гаварни в Лондоне: Очерки жизни и характера»можно ознакомиться на нашей электронной выставке «Уличная жизнь Лондона».

Три года его пребывания в этом городе стали своего рода связующим звеном между двумя основными этапами его творчества. Вернувшись из Лондона в 1851 году, Гаварни вновь начал продуктивно работать.



Цикл Masques et Visages («Маски и лица»)

Цикл Masques et Visages («Маски и лица») исполнен в 1852–1857 годах и является последним большим циклом художника, включавшим более 300 сюжетов, разделённых на 18 серий. Он публиковался в 1852–1853 годах в новом литературном ежедневнике Paris, редактором которого был граф де Вильдёй – кузен Эдмона и Жюля де Гонкуров.

Цикл носит более мрачный и пессимистичный характер по сравнению с предыдущим периодом творчества Гаварни. Меняется и трактовка фигур и композиции. Автор чаще отдаёт предпочтение более крупным планам, поясным (а не во весь рост) фигурам и сюжетам нищеты, страданий, деградации. Большая часть рисунков создавалась по памяти. Гаварни уже не был прежним жизнерадостным денди – посетителем театров, маскарадов и танцев, черпавшим вдохновение в непосредственных впечатлениях. Теперь это был уже немолодой, перегруженный работой человек, – признанный мастер, чья богатая память предоставляла ему разные человеческие типажи. Подписи также утратили прежнюю легкость и юмор, став более философскими или морализаторскими.

В книге издательства Paulin et Lechevalier 1857 года визуальный и словесный ряд находятся в нетипичном положении – едва ли мы найдём другой такой пример среди прижизненных изданий художника. Подписи напечатаны крупным шрифтом, а рисунки, которые они сопровождают, помещены рядом в виде миниатюр.

Отдельные серии «Масок и лиц» выходили, в частности в типографии Lemercier & Cie при участии издательства Librairie Nouvelle в 1850-е годы. Пример такого издания – содержащаяся в редком фонде тетрадь формата фолио с 10 литографиями из цикла «История политикана».

После завершения Masques et Visages Гаварни жил уединённо. Свои последние литографии – пять серий, включающих в общей сложности 174 оттиска – он создал в 1857–1858 годах. Большинство из них представляли собой одиночные изображения парижских типажей. В этот период появились серии Physionomies Parisiennes и четыре серии по десять рисунков специально для издания «С натуры» (D'apres nature) 1858 года.

Эссе для каждой из четырёх частей написали Жюль Жанен, Поль де Сен-Виктор, Эдмон Тексье и Эдмон де Гонкур. Это издание стало своеобразным подведением итогов, словно прощанием с публикой.

Творческий тандем Теофиля Готье и Поля Гаварни был одним из ярких явлений французской культуры XIX века. Их союз строился на принципах синтеза текста и графики, где оба выступали как равноправные бытописатели парижского общества. Итогом их сотрудничества стали несколько совместных проектов, финальным было издание, увидевшее свет уже после смерти Гаварни, – Les Douze Mois («Двенадцать месяцев», 1869).

Этот сборник состоит из 12 гравюр (по одной на каждый месяц), которые сопровождаются поэтическим вступлением Готье. Оригинальные работы выполнены в технике акварели и чернил. Каждый месяц персонифицирован через жанровую сценку или уникальный типаж, отражающий сезонные особенности жизни горожан.

Тексты Теофиля Готье к этой серии представляют собой эссе-вступление, написанное специально для этих рисунков. Готье, как главный идеолог концепции «искусство для искусства» и мастер экфрасиса (литературного описания визуального искусства) создал настоящее самостоятельное поэтическое произведения в прозе.

Эссе Готье напечатаны на форзацах и вводных страницах крупноформатного альбома.

Гаварни скончался в 1866 году в результате сердечного приступа, акварельные эскизы календаря остались незавершенными. Издательство L'Illustration занялось изготовлением ксилографий, а Готье соединил разрозненные листы текстом, в котором он упоминает, что это произведение dernière oeuvre (последний вздох) ушедшего художника.

Готье виртуозно перевел графический язык Гаварни на язык литературы. Его тексты связывают бытовые парижские типажи с круговоротом природы. Он подчеркивает умение Гаварни находить поэзию в повседневной городской реальности.

Художественные детали этой серии гравюр показывают эволюцию стиля Гаварни в конце жизни. В этой работе он полностью уходит от легкой, виньеточной журнальной графики прошлых лет к монументальному, психологическому портрету и глубокому реализму.

Эта серия изображений очень отличается от традиционной подачи календарных изображений, где месяцы выглядят как античные боги или крестьяне, занятые полевыми работами. Вместо Олимпа перед читателем предстает парижская улица, художник персонифицирует сезоны через характерных обитателей Парижа, своих современников.

Поскольку оригиналы создавались чернилами, карандашом и тушью, граверы издательства L'Illustration бережно перенесли эту сложную игру света на деревянные печатные формы. Гаварни отказался в изображениях от четкого контура, форма строилась за счет густой, плотной штриховки и глубоких теней, что придает фигурам плотность и объем. Лица персонажей не идеализированы, большое внимание уделено деталям гардероба.

Календарная серия создавалась в 1865–66 годах, когда Гаварни был уже тяжело болен и переживал глубокий кризис после смерти младшего сына, что наложило отпечаток на визуальную эстетику.

Официально первое издание календаря было напечатано в конце 1869 года, однако на некоторых сохранившихся оригинальных обложках стоит дата 1870 год. Это связано с тем, что тираж печатался и поступал в продажу на рубеже 1869 и 1870 годов.

Оригинальное издание выпускалось в жестком издательском коленкоровом переплете синего или красного цвета с золотым тиснением на лицевой стороне. В нашем экземпляре переплет утрачен.

Базовое издание было черно-белым, однако существовали роскошные, штучные экземпляры, в которых гравюры были раскрашены вручную сразу после печати.
Точный общий тираж альбома в документах издательства Aug. Marc & Cie не фигурирует и это являлось стандартной практикой для коммерческих художественных изданий данного периода. Но книжный рынок предполагал деление тиража на две категории – основной коммерческий тираж и «люксовый» тираж с профессиональным акварельным раскрашиванием. Но даже при общем тираже в несколько сотен штук до наших дней в виде цельных книг дошло немного экземпляров, так как часто оригинальные альбомы расшивались, а листы продавались отдельно для оформления интерьеров.

В 1881 году издательством Calmann Lévy был выпущен сборник из 100 гравюр и литографий под названием La mascarade humaine («Человеческий маскарад»), предисловие для него написал драматург Людовик Галеви. В сборник вошли пять серий из цикла «Маски и лица»: Histoire de politiquer («История политикана»); Le propos de Thomas Vireloque («Изречения Фомы Вирелока»); Les Bohèmes («Богема»); Manières de voir des voyageurs («Способы восприятия путешественников»); Les parents terribles («Несносные родители»). В экземпляре, находящемся в собрании Библиотеки иностранной литературы, 89 иллюстраций.

В Histoire de politiquer («Истории политикана») представители разных слоёв общества, доморощенные эксперты, обыватели и любители порассуждать высказываются о высокой политике и способах изменить мир.

Le propos de Thomas Vireloque («Изречение Фомы Вирелока») – серия из 20 литографий, главный герой которой колоритный бродяга-мудрец, в чьих высказываниях сквозит глубокий социальный пессимизм.

В Les Bohèmes («Богема») изображена нетрадиционная, бедная, но при этом насыщенная жизнь парижской богемы XIX века — художников, писателей и маргинализированных личностей, живущих вне основного буржуазного общества.

В серии Manières de voir des voyageurs («Способы восприятия путешественников») мы находим разговоры случайных попутчиков, местных жителей и туристов, смотрящих друг на друга сквозь призму собственных представлений и предрассудков.

Серия Les parents terribles («Несносные родители») по аналогии с серией Les Enfants terribles («Несносные дети») показывает сложные, иногда комичные взаимоотношения между отцами и детьми, семейное лицемерие, воспитательные парадоксы и претензии старшего поколения.

В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона в статье о Гаварни сказано: «В течение более чем двадцати лет Шевалье был изобразителем парижан и их нравов, высоко ценимым за остроумный выбор разнообразных сюжетов, за верную передачу характеров, за ловкость выразительного рисунка». Это исчерпывающая формулировка всей творческой карьеры художника.

Последние годы Гаварни провёл в затворничестве, практически не занимаясь искусством, за исключением акварели, углубившись в математические и инженерные изыскания в области воздухоплавания.

Закончим повествование цитатой из письма Ван Гога начала 1880-х годов: «Как далеко отошли мы в наши дни от богемы времен Гаварни! Мне думается, что в то время было больше сердечности, веселости и живости, чем сейчас».