электронная выставка
Двери, ключи, пороги,
лестницы, коридоры...
Текст: Рыжова Оксана
О выставке
Двери и ключи, лестницы, пороги и коридоры – ежедневные атрибуты нашей жизни. Они сопровождают человечество тысячелетия. Но что мы знаем о них? Эти понятные, на первый взгляд, вещи хранят в себе множество тайн. Это древнейшие архетипы, простые и сложные, многочастные и целостные одновременно. Когда появились коридоры? Кто охранял вход в языческие, христианcкие и мусульманские храмы? Что такое обряды перехода?

И ещё много интересного об этих вещах-образах в психологии, философии, архитектуре, мифологии, религии, искусстве, литературе и лингвистике вы узнаете из этой электронной выставки. А также познакомитесь с книгами из нашего фонда на русском, английском, немецком, французском, румынском, польском, сербскохорватском и китайском языках.

Выставка рассчитана на широкую аудиторию.
Двери
Дверей в зале было множество, но все оказались заперты. Алиса попробовала открыть их — сначала с одной стороны, потом с другой…
Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес
Не проходит ни дня в нашей жизни, чтобы мы не пользовались дверями. Мы непрерывно входим и выходим, «проходим» через двери. Мы так привыкли к этой непременной детали нашего быта, что совсем перестали задумываться о важнейшей символической роли дверей. А ведь двери и ключи – это древнейшие архетипические знаки, известные каждой культуре со времён первых цивилизаций. По сути, это первые урбанистические знаки-символы.
Дверь – это переход в иное пространство, физическое или метафизическое. Это вход. Во многих культурах понятие «открытие» связано с ритуалами, символизирующими изменения в психологическом и духовном значении. Это новый статус, новое мировоззрение, прозрение и, собственно, открытие, в ином смысле – посвящение. Так, в традициях всех без исключения архаичных культур входы в святилища и храмы охранялись «Стражами порога», чтобы входящие не забывали о глубоком сакральном значении этого «прохода». Это были статуи драконов, сфинксов, львов, рыцарей, ангелов или божеств подобных, например, католическому Янусу. К этой категории можно отнести и существ из мифологии и фольклора различных культур, что охраняют врата в иные миры. Роль стражей порога заключалась в том, чтобы не допустить внутрь демонов, силы зла и недостойных людей.

В определённой степени даже святой Валентин является проводником, паромщиком, что помогал влюблённым переплыть на другой берег и встретиться со своей возлюбленной или возлюбленным. Так, и поныне существует традиция, когда жених на руках вносит в дверь дома невесту, тем самым символически посвящая её в жёны и представляя Стражу как хозяйку.

Василий Верещагин. У дверей мечети, 1873
В Евангелии от Иоанна сказано: «Я – дверь. Если любой вступает через меня, он будет спасён». В церкви древней Иудеи была дверь в Святая Святых, где приносились жертвы за грехи народа, войти в которую мог только Первосвященник. Для гордых и независимых турков «Верховный портал» был символом власти.

Кроме того, дверь – распространённый образ в художественной и философской литературе. Дверь реальная или вымышленная, дверь в дом или в собственное подсознание – лейтмотивы многих романов, поэм и очерков. Например, английский писатель и философ Олдос Хаксли в своем эссе «Двери восприятия», вышедшем в свет в 1954 году, рассказывает про свой опыт употребления мескалина.

Хаксли описывает свои ощущения, вызванные действием психоделика: «Я видел то, что видел Адам в утро своего сотворения – мгновение за мгновением, чудо обнаженного существования». Автор пишет об усилении восприятия цветов, исчезновении понятия времени, искажении пространственной перспективы. Все предметы предстают перед ним в мельчайших деталях, в своей первозданности, он употребляет понятия «сакраментальное видение реальности» и «Внутренний Свет».
Это эссе оказало значительное влияние на многие культурные и социальные процессы второй половины ХХ века и послужило толчком к массовому изучению «расширения границ» восприятия под действием психоделиков. Книга Хаксли вдохновила молодого Джима Моррисона назвать свою группу музыкальную группу «The Doors», играющую в стиле психоделического рока.

Стивен Кинг в цикле романов под общим названием «Тёмная башня» описал мескалин, а именно, употребление его главным героем книги, как часть магического ритуала (Книга 1 «Стрелок»). Далее главный герой проходит через двери между мирами, которые только он может открыть (Книга 2 «Извлечение троих»).

Джим Моррисон и группа «The doors»
Архитектура редко проникает в повествование, и если проникает, то в качестве неотъемлемого атрибута какого-нибудь приключения или встречи. Так, в рассказе О’ Генри «Зелёная дверь» герой, случайно войдя не в то здание и открыв не ту дверь, обрёл любимую женщину. Это наталкивает нас ещё на один сюжет-образ, связанный с понятием двери, а именно – проблему выбора. Какую дверь открыть из множества, казалось бы одинаковых? Что ждёт нас за порогом и правильно ли был сделан выбор? Возможно ли вернуться назад, на «порог», то есть в ту изначальную «точку отсчёта»? В связи с этим «дверь» обретает новый, порой, судьбоносный смысл.

Переход из одного состояния в другое в определённом смысле – инициация. Таким образом, дверь, порог и ступени – это три стадии перехода к новому статусу, как в физическом, так и, в первую очередь, в психологическом смысле. В этнологии существует термин «обряды перехода». Он был предложен известным этнографом, собирателем фольклора Арнольдом ван Геннепом для обозначения ряда ритуалов, в структуре которых он выявил общие черты.

Обряд перехода — это последовательность церемоний, сопровождающих переход из одного состояния в другое, из одного мира (космического или общественного) — в другой.
Жизнь человека в социуме – это периодический переход из одного сообщества в другое, следовательно – систематический переход границ. Ван Геннеп рассматривает переходные обряды, сопровождающие ключевые моменты жизни человека, отмечающие его переход в другое социальное состояние. Человеческое общество принадлежит к нескольким группам, некоторые из которых важнее для человека, чем другие. Ван Геннеп использует метафору «как своего рода дом, разделенный на комнаты и коридоры». Переход происходит, когда человек покидает одну группу, чтобы войти в другую, то есть метафорически он меняет комнаты.

Он проводит различие между «светским» и «священным». Цивилизации расположены по шкале: нижние уровни представляют «простейший уровень развития». Многие группы в современном индустриальном обществе практикуют обычаи, которые восходят к более ранней священной фазе. Переход между этими группами требует церемонии или ритуала, следовательно, обряда перехода.
Ван Геннеп выделил в обрядах перехода три обязательные стадии:
* отделение (separation). На этой фазе часто происходит отстранение или отсечение от прежнего «Я», что выражается в символических действиях и ритуалах. Например, стрижка для человека, только что вступившего в армию. Он «отсекает» прежнее «я», гражданское лицо;

* грань (margo или limen, в пер. с лат. «порог»). Это переходная (лиминальная) стадия. Период между этапами, в течение которого человек покинул одно место или состояние, но еще не вошёл или не присоединился к следующему. Лиминальность связана с изменением социального статуса, ценностей и норм, идентичности и самосознания. Это переходный (пороговый) период и он является неотъемлемой частью ритуала перехода в большинстве культур, будь это переход в другую возрастную группу (дети-подростки-взрослые), смена социального положения (заключение брачного союза, избрание нового вождя в племени, утрата родственника или супруга);

* соединение, включение (reaggregation). После завершения обряда и принятия своей новой идентичности, человек входит в общество с новым статусом. Это характеризуются тщательно продуманными ритуалами и церемониями, такими как балы дебютантов и выпускные экзамены в колледже, а также внешними символами новых уз (например, диплом). Подобные переходы, по сути, посвящение в новый статус, усиливают чувство принадлежности к новой группе.
Иллюстрация из книги The Florence Baptistery doors, 1980

Эти три категории могут быть в разной степени выражены в одном и том же церемониальном цикле. К примеру, погребальные церемонии в основном включают в себя обряды отделения, свадебные церемонии — обряды включения, а промежуточные обряды наиболее распространены при беременности, обручении, инициации и сведены до минимума при усыновлении, повторных родах, повторном браке и т.д.

Наиболее часто обрядами перехода сопровождаются определенные этапы жизни, распространенные в большинстве культур: рождение, достижение социальной зрелости, брак, отцовство, повышение общественного положения, профессиональная специализация, смерть. Существуют ритуалы территориального перехода (снимать обувь после вхождения в дом); ритуалы ухаживания, помолвки и свадьбы; ритуалы дарения и обмена; ритуалы инициации (вхождения подростка во взрослую жизнь) и многие другие, чья систематичность и иерархичность сложилась на протяжении многих эпох. Каждое из этих явлений сопровождается ритуалами, у которых одна и та же цель - обеспечить человеку переход из одного состояния в другое.

Резные двери собора в городе Гнезно (Польша)
Кроме того, Ван Геннеп утверждает, что ни человек, ни общество не могут быть независимыми от природы, от вселенной, которая пронизана ритмами, оказывающими воздействие на жизнь каждого. В жизни вселенной тоже есть этапы и переходные моменты, поступательное движение и периоды относительной задержки движения.

Поэтому с обрядами перехода, отмечающими этапы человеческой жизни, следует связывать и обряды, совершаемые при смене космических явлений: переход от одного месяца к другому (например, церемонии по поводу полнолуния); от одного времени года к другому (солнцестояние, равноденствие); от одного года к другому (первый день нового года) и т.д.

Работа Ван Геннепа оказала большое влияние на развитие этнографии и социологии. В дальнейшем его идеи развил Виктор Тёрнер в своих работах по изучению лиминальных (переходных) периодов.
Поэтапное развитие общества, как и личности внутри него, накладывает отпечаток на видение действительности и трансляцию этого видения в процессе творчества. На стыке антропологических эпох часто возникают новые жанры, объектами познания художника-творца становятся новые предметы и реалии. Так, стилистика перформанса существует в пороговом состоянии, так как является неким гибридом жанров, существующем в перманентном состоянии (живая скульптура).

Performance (англ. «действие») — форма современного искусства, жанр театрально-художественного представления, в которой произведение составляют действия художника или группы в определённом месте и в определённое время. К перформансу можно отнести любую ситуацию, включающую четыре базовых элемента: время, место, тело художника и отношения художника и зрителя.

Появление перформанса связано с проблемами живописи авангарда: преодоление живописного пространства картины, выход к конструкции как основная тенденция авангардного искусства.
Истоки перформанса восходят к практикам уличных выступлений футуристов, клоунады дадаистов, театру Баухауза. Впервые слово «перформанс» было применено к своему произведению-действию композитором Дж. Кейджем в 1952 году, исполнившим на сцене «4′33″». В афише этого концерта значилось — «перформанс». Как направление искусства он возник в 1960-е годы в творчестве художников: Ив Кляйн, Вито Аккончи, Герман Нитч, Крис Бурден, Йоко Оно, Йозеф Бойс и др.

Рисунки и стихи Йоко Оно на дереве желаний
В книге Виктора Тёрнера «Антропология перформанса» театр рассматривается наряду с другими перформативными практиками (обряды и церемонии, шаманизм, перформанс повседневной жизни, спорт, развлечение, игра, ритуал). Для антрополога Тёрнера это является не столько эстетическим феноменом, сколько социальным. Театр рассматривается, как процесс (переход), которому присуща универсальная структура: подготовка, представление (исполнение), последствия (реакция). Каждый из этапов включает как потенциального зрителя, так и актёра.

У алхимиков и эзотериков дверь и ключ от неё - распространённые символы, соединяющие мир внешний и внутренний. Существует даже отдельный вид карт таро – таро 78 дверей, созданное Пиетро Аллиего и оформленное художником Антонеллой Платано. В введении к книге «Иллюстрированный Ключ к Таро» известного английского мистика и языковеда Эдварда А. Уэйта сказано: «Подлинное таро – это символизм; никакой другой язык и другие знаки ему неведомы. Его эмблемы, с точки зрения их потаённого значения, складываются в своеобразный алфавит, образуя несметное число сочетаний и придавая всему истинный смысл. На высочайшем уровне оно даёт нам ключ к Таинствам…».
Таро 78 дверей
Мистико-философско-религиозная тема прослеживается и в творчестве многих поэтов и художников. Так, Уильям Блейк свои мистические взгляды и визионерские откровения пронёс с собой на протяжении всего творческого пути. Он дал начало визионерскому искусству (от «visio»), вдохновлённому видениями, снами, галлюцинациями и различного рода откровениями, полученными им в момент создания произведения. Известный факт, что Блейку с 4-хлетнего возраста являлись видения Бога и ангелов. Именно этими видениями навеяны его многие поэтические и художественные образы.

Блейк развил уникальный творческий почерк, совместив в своём творчестве гравюру и литературу. Так называемые «иллюминированные рукописи», созданные им, проиллюстрированные, раскрашенные и отпечатанные книги, напоминающие древние манускрипты, где художественные миниатюры соединились с текстом причудливой вязью и составляли единый и неделимый сплав. Они представляют собой уникальное явление в истории книгопечатания и искусства.
Пытаясь придать зримый облик необычным фантастическим персонажам, возникающим у него в голове, он старался освободить сознание от всех условностей. Отсюда расхождение с традиционными английскими представлениями об искусстве и литературе, с общепринятыми догмами и моралью, в особенности на раннем этапе его творчества. По сути, Блейк открывает новые «двери восприятия» в искусстве и литературе своего времени.

Иллюминированная рукопись Уильяма Блейка
В XX веке творчество Уильяма Блейка обрело новую популярность. Его работами заинтересовались критики Джон Миддлтон Мари и Нортроп Фрай, композиторы Бенджамин Бриттен и Ральф Воан Уильямс. Кроме того, Блейк оказал огромное влияние на поэтов-битников 1950-х годов и на субкультуру 1960-х. Так, он часто упоминается в творчестве Алена Гинсберга и Боба Дилана. Стихи Блейка были положены на музыку многих популярных композиторов, особенно в 1960-е годы. А его гравюры оказали большое влияние на современный графический роман.

Во всех этих разнообразных на первый взгляд примерах, ритуал пересечения порога, возможность прохода через дверь – метафорический акт, связанный с духовным ростом, преобразованием и некой персонификацией, то есть Посвящением.
Дверь может служить входом или выходом, она может быть открытой или закрытой. Открытая или закрытая дверь всегда определяет границу пространства сакральной власти. Закрытая дверь на подсознательном уровне почти всегда воспринимается как нечто отрицательное, как физический или воображаемый барьер, который препятствует или ограничивает продвижение вперёд. В образном смысле – это отсутствие гибкости, изгнание, не возможность контакта с другими, это всё, что не позволяет потоку энергии свободно и естественно изливаться.

Как преодолеть препятствие и открыть дверь? Есть разные возможности. Можно применить силу как это сделал запертый в Газе библейский Самсон, который, чтобы выйти наружу, поднял городские ворота и отнёс их на близлежащую гору. Можно искать другую альтернативную дверь. Или, поразмыслив, отыскать ключ именно к этой двери.
Владимир Янкилевский. Триптих № 14. Автопортрет (Памяти отца), 1987
Открытая дверь, напротив, несёт положительную коннотацию, символизируя преодоление препятствий и вход. У нас появляется возможность представить себе то, что находится по другую сторону, раздвинув рамки своего пространства, времени, привычек. Дверь в метафорическом смысле – жажда знания, желание изменения и перемен, непосредственное собственное видение ситуации. Открытие двери позволяет лучше понимать, анализировать, осознавать.

Многие слова полисемичны и разница в значениях часто целиком и полностью зависит от контекста. Обрастая множеством синонимов и смежных слов, семантическое древо может быть довольно объёмным. Кроме того, одно и то же слово в разных языках в зависимости от своей изначальной этимологии и особенностей этнического менталитета может обрастать разными оттенками смысла.
Так, архаичное русское «врата» воспринимается в сознании как нечто более возвышенное, чем «ворота». А болгарское «дверь» так и звучит – «врата». В английском языке одно из значений слова «door» - люк. «Doorway» = дверной проем, дверь, проём двери, портал, проход, подъезд, вход. Французское «porte» также многозначно. А вот финское «ovi» имеет только одно значение.

Но дверь, в первую очередь, в своём прямом значении – основной элемент архитектурного дизайна, ведь каждый дом имеет вход, иначе он не может восприниматься как дом. А значит к слову «дверь» лексически примыкает специальная строительная терминология, которая также уникальна в каждом языке.
Обычные вещи таят глубочайшие тайны. Архитектурный дизайн может описать природу человеческих отношений, поскольку его элементы (стены, двери, окна и лестницы) используются для того, чтобы разделить, а потом снова выборочно объединить жилое пространство. Возьмите изображения человеческих фигур и планы домов, принадлежащих одной эпохе, если вы рассмотрите их вместе как свидетельства определенного жизненного уклада, соответствия между повседневным поведением и архитектурной формой станут очевидными.

Сложность поиска дома и желание обрести кров, личное пространство, комфорт и независимость, которые может предоставить жилье, знакомы людям по всему миру. В своей статье «Архи-текст» Робин Эванс рассказывает о том, как пространство описывает человеческие взаимоотношения и социальную структуру.
Так, в 1518 году кардинал Джулиано де Медичи заказал амбициозный проект виллы на склонах Монте Марио в Риме. Реализована была лишь часть этой масштабной схемы, позже получившая название Вилла Мадама. Работами руководил Антонио да Сангалло, но концепция, вне всякого сомнения, принадлежала Рафаэлю. Дизайн дома – отражение своей эпохи и социальных условий. Так, в комнатах виллы было больше одной двери (две, три или даже четыре).

Такое устройство комнат с начала XIX века начинает восприниматься как ошибочное вне зависимости от размера здания. Почему? Ответ дает Роберт Керр в «Доме джентльмена» (1864), утверждая, что «комнаты с высоким проходным потоком» делают домашний уют и уединение недостижимыми. Противоположный совет дают итальянские теоретики. К примеру, Альберти привлекает внимание к большому разнообразию и количеству дверей в римских постройках и пишет: «Является, кроме прочего, удобным располагать двери таким образом, чтобы они вели в как можно большее количество частей строения». Это в особенности рекомендовалось для публичных пространств, но распространялось и на жилые планировки. Обычно двери появлялись везде, где существовали смежные комнаты, и дом превращался в матрицу соединенных между собой комнат. План Рафаэля служит наглядным примером этого принципа, который в то время был обычной практикой.

То есть в промежутке между итальянцами и Керром случилась полная инверсия самого понятия удобства. В Италии XVI века удобная комната имела множество дверей, в Англии XIX века удобная комната имела лишь одну. Эта перемена важна не только потому, что она требовала реорганизации всего жилого пространства, но и потому, что она полностью изменила устройство домашней жизни. В средневековой Италии обычным делом было приглашение большого количества гостей, в Англии XIX века уединение имело более важную роль.
Как уже было сказано ранее, дверь – понятие и физическое, и метафизическое. Так, овладение любым новым знанием – это тоже своего рода прохождение через двери, через врата познания. Само узнавание мира, его понимание и нахождение ключей к «тайнам Вселенной» - одна из главных задач людей настоящего и будущего. Пожалуй, это самая большая и самая неприступная дверь. С древнейших времён и по сей день человечество пытается открыть её, подбирая и пробуя всё новые и новые ключи и пароли.

«Двери в неведомое» - одна из тех книг, что знакомит нас с этой тайной тайн за семью печатями. Ведущие учёные Румынии разных специальностей (физики, антропологи, химики, биологи, астрофизики, геологи, психологи, медики и др.) рассказывают нам об эволюции материи во Вселенной, об истоках жизни и человека.
Ключи
… Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то замком, а кто-то ключом от замка…
Виктор Цой. Война
От любой двери можно найти ключ. Не имеет значения какой он – маленький или большой, из золота или железа, простой или замысловатый. Главное, он должен подходить к замку. Задача ключа – открывать или закрывать, что символизирует возможность доступа практически ко всему: власти, мечте, человеку и даже общественному сознанию.
Само слово «ключ» имеет три основных значения:
* устройство для запирания/ отпирания замка;
* родник;
* источник чего-то, ключ к какому-то знанию или пониманию.

Ключ нужен, чтобы «войти», то есть получить доступ к искомому, чтобы в символическом смысле «запереть» или «освободить». В более глубинном смысле ключ – магический инструмент, позволяющий преодолеть границу между сознательным и бессознательным. В некоторых масонских ложах ключ является эмблемой и отличительным знаком Мастера.
В каждом деле есть свой ключ. Так, в архитектуре готических храмов ключом или «краеугольным камнем», поддерживающим всю многотонную структуру сводов, являются архитравы. Неумение правильно рассчитать их параметры, то есть изготовление «неподходящего ключа», может зачеркнуть весь труд и даже привести к обрушению здания и гибели людей.

Необходимо также отметить, что ключ – это вещь в прямом и переносном смысле «живая», ведь ключ, которым не пользуются ржавеет, что делает его непригодным для употребления. А это, в свою очередь, означает, что некоторые двери, не открытые вовремя, могут быть закрыты навсегда. И сразу же возникает вопрос об эксклюзивности или заменяемости ключа.

Эскизы ключей от архитектора Отто Жирара
Для понимания книги, метафоры или музыкального произведения тоже необходимы «ключи», которые зачастую хранятся в уголках нашей памяти и всплывают в сознании при восприятии того или иного объекта познания. Одним из самых известных исследователей «поэтики пространства» в своей одноимённой книге был французский философ-неорационалист Гастон Башляр (1884-1962). Работа феноменолога Башляра посвящена образам пространств, их месту и функционированию в литературе и искусстве — от трактатов Ямвлиха и эссеистики Бодлера до романов Виктора Гюго и картин Ван Гога. «Поэтика пространства» — одно из самых лирических исследований феномена дома. Автор приглашает нас в путешествие от подвала до чердака, чтобы показать, как восприятие дома в широком понимании формирует наши мысли, воспоминания и мечты.
Башляр утверждает: «Прежде мы отмечали, что бессознательное всегда имеет жилье. Следует добавить, что это уютное, счастливое жилье. Бессознательное живет в пространстве своего счастья … Нет таких тайн, которые бы не привлекали, а отталкивали. У всякого внутреннего пространства есть своя сила притяжения… Блаженство – их неизменное состояние».

В центре внимания философа – функция обитания и всё то причудливое и фантастическое, что рождается из неё. Он приглашает читателя в неведомые края, за пределы не только рассудка, но и памяти, где человек встречается с космосом лицом к лицу. Потайные комнаты, подвалы, чердаки, закутки, шкафы, шкатулки, раковины, гнёзда…
Это бесконечная череда особых мест, в которых соседствуют два основных психологических мотива – одиночество и защищенность. А сколько фантастических идей рождается из такого, казалось бы, простого образа, как открытая, закрытая или полуоткрытая дверь!

Каждое явление имеет свой «ключ». В каждой науке свои «коды активации» и свои «пароли». Существует даже специальная «наука для наук» - семиотика, или семиология, исследующая свойства знаков и знаковых систем, то есть занимающаяся поиском «ключей» к различным явлениям. Согласно Ю.М. Лотману, под семиотикой следует понимать науку о коммуникативных системах и знаках, используемых в процессе общения.

Так, искусство, как способ отображения действительности в художественном понимании автора часто оперирует семантикой форм и цвета. Язык цвета и формы становится метасемиотической системой, своего рода хакером, взламывающим пароли незнакомых и пока непонятных зрителю «иносказаний».
Сама человеческая коммуникация не возможна без «ключей», то есть тех элементов психологического понимания окружающих реалий и социума, которые помогают нам адекватно функционировать в мире людей. Правила общепринятой этики и морали наслаиваются на личный опыт, протягивая разноцветные нити социального взаимодействия, из которых и ткётся ковёр человеческого общения.

В сборнике с говорящим названием «Understanding other persons» собраны статьи англоамериканских философов и психологов, раскрывающих проблемы и взаимосвязи познания личностью других людей. Д.У. Хэмлин развивает тезис о том, что полное понимание человеком мира возможно только при условии самоопределения им себя самого как личности. Р.С. Питерс исследует значение «личных отношений» и связь его с уровнями когнитивного развития Пиаже. Вместе с другими авторами они дают ключ к межличностному взаимодействию.
Язык, на котором мы говорим или хотим заговорить тоже является «ключом» к пониманию других людей, то есть является своего рода лингвистическим и семантическим кодом. В большей степени это актуально при изучении языка иностранного. Впрочем, и родной язык при изначальном знакомстве с ним в детстве тоже является предметом первичного языкового кодирования. В этом смысле знаки алфавита могут рассматриваться как дешифровка языка, а стало быть, их распознавание, чтение и комбинирование – это ключи к пониманию текста, устного или письменного.
Пороги
Летняя ночь, когда безжалостное солнце исчезает, но в воздухе ещё чувствуется его запах, когда выходишь на улицу просто так, не замечая порога двери, у которой раньше ты проводил ритуал натягивания куртки, шапки и ботинок, чётко разделяющий там и тут. Стёртая теплом граница дозволенного
Аль Квотион. Запчасть Импровизации
Ключ нужен, чтобы открыть дверь, дверь же открывает проход в иное пространство, физическое, ментальное или духовное. Но в этом пространстве необходимо ориентироваться, чтобы «не заплутать по тёмным закоулкам». Для этого нужны ориентиры. Именно поэтому к семантике дверей и ключей от них тесно прилегает семантика порогов и коридоров.

Порог – это граница, новая точка отсчёта. Пересекая порог, мы реально или символически входим в иную действительность, порой совершенно не знакомую, иногда схожую, а иногда и совершенно отличную от привычной нам.

Галина и Дима Патрихеевы. Раменское, Московская область. Фотограф – Анастасия Хорошилова, 2004-2005

В семантическое поле слова «порог» входит четыре основных значения:
* брус на полу под дверью (обычно деревянный).
Высокое счастье — увидев звезды, вернуться к родному порогу, обнять отца с матерью, посидеть с земляками (Василий Песков «Шаги по росе»);

* преддверие, начало чего-либо, рубеж.
Сердце того, кто подошел к порогу самостоятельной жизни, но еще не переступил его, тянется к героико-романтической теме (Сергей Михалков «Наш детский мир»);

* каменистое поперечное возвышение дна реки, нарушающее плавность её течения.
Шум, глубокий и почти музыкальный, предупредил нас о близости порогов. Впереди показались чёрные, обнажившиеся из-под воды камни, между которыми вода бьется, пенится, бурлит и бушует (Владимир Короленко «В пустынных местах»);

* наименьшая величина, степень проявления чего-либо. Например, порог раздражения, порог слышимости, эпидемический порог.
Часто в переносном значении «порог» - ключевой элемент устойчивых выражений (идиом, фразеологизмов, пословиц и поговорок). Например, «обить все пороги», «переступить порог», «на порог не пускать», «вон — Бог, вон — порог».

В географии России известно, как минимум, десять населённых пунктов, носящих название «Порог»: село в Онежском районе Архангельской области; деревни в Великоустюгском, Кадуйском и Вытегорском районах Вологодской области; село в Нижнеудинском районе Иркутской области; деревня в Казачинском районе Красноярского края; деревни в Бокситогорском, Волховском районе и в Киришском районах Ленинградской области; деревня в Любытинском районе Новгородской области.

Николай Богданов-Бельский. У дверей школы, 1897
Любой переход куда-либо из чего-либо является порогом, то есть рубежом в пространственном или временном, физическом или психологическом смысле. Порог – это граница, разделяющая два места, два времени или два состояния. Переступая на другую сторону, мы переходим в иную реальность, поэтому порог – это не только точа пересечения линий, но и эмпирическая пауза, место покоя и раздумий.

В то же самое время, это точка перехода, а значит любой порог рано или поздно должен быть пересечён. В противном случае наступает стагнация и деградация.
Иными словами, всем нам важно время от времени пересекать пороги, но нельзя долго стоять на них. Возможно, поэтому в психологии, психиатрии, нейрофизиологии и медицине определённые состояния психики так и названы – пограничные или пороговые.

Пограничное состояние, пограничный синдром, пограничный уровень (англ. borderline state) — относительно слабый уровень психического расстройства, не доходящий до патологии. По сути – переходное состояние от «нормы» к «не норме», в котором человек ощущает изменения на внутреннем (иногда и на внешнем) уровне, но ещё окончательно психологически и поведенчески не оторван от существующей вокруг него действительности.
Впрочем, любая форма идентификации личности проходит через фазу «преодоления границ», внешних или внутренних. Так, становление в профессиональном плане – это порог между любителем и специалистом. Например, обучение игре на музыкальном инструменте, как и любое обучение вообще – переход от ученика к мастеру.

Порог в широком смысле – статичное и одновременно изменчивое состояние. Стояние на пороге – это застывший шаг, скованный борьбой внутренних решений и противоречий. Возможно, поэтому наши предки, отличавшиеся строгой иерархией и детализацией своего быта, придумали эту часть дома. Именно на порог мы наступаем, входя с улицы в дом, то есть это ещё и граница частной собственности. Существует поверье, что долгое сидение или стояние на пороге привлекает нечистую силу. Порог должен быть пересечён! А что за ним?
Лестницы и Коридоры
Когда поднимаешься по лестнице, становишься на ступеньку. Но чтобы перейти к следующей, нужно оставить ту ступеньку, на которой стоишь.
Китайская пословица
Историю коридора как устройства, переносящего поток движения из комнат, ещё предстоит написать. Впервые появление коридора было зафиксировано в Англии, в Бофорт-Хаусе в Челси, разработанном около 1597 года Джоном Торпом. Хоть коридор и воспринимался чем-то вроде курьеза, его силу сразу начали осознавать - на плане было написано «Длинный проход через всё».
А поскольку итальянская архитектура перенималась в Англии, то со временем пришёл и центральный коридор; в то же время лестницы начали присоединять к коридорам и перестали проводить в комнаты

После 1630 года эти изменения внутренней планировки стали особенно явными в постройках для состоятельных людей. Вестибюль, большая открытая лестница, проходы во внутренние лестницы соединялись в переплетающуюся сеть навигации в пространстве, которая затрагивала каждую важную комнату в доме. Тщательнее всего это новое изобретение было применено в Колcхилле, в Беркшире (1650–1667), построенном сэром Роджером Праттом для своего кузена. Здание было испещрено проходами на всём своем протяжении и на каждом этаже.

Такая система была предназначена для обслуживающего персонала: держать прислугу подальше друг от друга и, что ещё более важно, держать ее подальше от джентльменов и леди. В этой брезгливости не было ничего нового. Новизна заключалась в сознательном использовании архитектуры — мера, отчасти проистекающая из социального антагонизма богатых и бедных, но также и залог того, что сделает домашнюю жизнь безмятежной на долгие годы. Роль коридора преобладала настолько, что он стал основной дорогой через большую часть дома. По словам Робина Эванса: «Различение архитектуры для сквозного просмотра и архитектуры для убежища проводит непреодолимую черту, отделяя удобство от удовольствия, пользу от красоты, функцию от формы».
Рельеф бронзовых дверей собора в городе Пиза (Италия).
Die Domtür zu Pisa, 1961
Внезапное и осознанное появление коридора в планировке дома демонстрирует, что он появился не в результате длительной, предсказуемой эволюции более простых форм, как это часто бывает. Он возник стихийно. И всё же коридор маркировал перемены в социальном сознании и в желании находиться в компании, будь то компания всех жителей дома или более узкий круг — это лишь вопрос расстановки акцентов.

Разделение дома на две части — внутреннее «святилище» жилых, часто разъединенных комнат и нежилое пространство для циркуляции, делало сложным поиск оправдания для проникновения в комнату без какой-либо определенной цели. Появилось понятие «приватности», но не как ответ на вечную проблему «удобства», но как подпитка для зарождающейся психологии индивидуализации. Так, в литературе XVII века бытовала аналогия, сравнивающая человеческую душу с «личными покоями».

Хоры собора в Сплите, работы мастера А. Бувина, 1214 г.
В то же время логика разграничения пространства строго не сохранялась на протяжении XVIII века. Только с приближением XIX века произошло возвращение к высокой систематизации входа, которая наблюдается, например, в планах Соана и Нэша. Подобного архитектурного эффекта он смог добиться в своем собственном доме на Линкольнс-Инн-Филдс. Характерные сквозные виды появлялись чаще всего в пространствах для циркуляции или пространствах без окон, в нежилой части дома. Наиболее продуманными и впечатляющими частями здания оказываются лестницы, лестничные площадки, холлы и вестибюли — пространства, служащие лишь путем из одной в точки в другую и хранящие свидетельства жизни в доме в виде статуй и картин.

Когда закрывалась комната, разворачивалась эстетика самого пространства, широкого в перспективе человеческого взгляда. Эта форма компенсации замкнутости и ограниченности жилого пространства стала еще более распространенной и явной в архитектуре ХХ века.

Таким образом, в XIX веке проходные зоны могли рассматриваться как костяк (хребет) планировки, соединяя части между собой, подобно тому, как позвоночник структурирует тело. По словам Робина Эванса: «Поскольку отношение комнат есть отношение их дверей, единственная цель проходных зон— привести эти двери к подобающей системе коммуникации». Эта продвинутая анатомия позволила преодолеть трудности, связанные с соседством и размещением зон. Больше не было необходимости пересекать запутанную территорию жилых комнат со всем многообразием событий и происшествий, которые могли в них таиться ;-)

Эванс в своей статье «Архи-текст: фигуры, двери, коридоры» приходит к выводу: «Матрица соединенных комнат подходит тому типу общества, которое питается плотским, признает тело как личность и в котором распространена жизнь в сообществах. Приметы этого жизненного уклада можно увидеть в архитектуре и живописи Рафаэля».
Так видится коридор в физическом плане, как объект архитектурного дизайна. В символическом смысле – это некий переход из одной реалии в другую, то есть это сам путь в его перманентном состоянии. Не зря извилины человеческого мозга так похожи на коридоры, а точки их соединения – двери, рецепторы – ключи. Проявления человеческого разума – это ключи к познанию себя и окружающего мира.

В книге «Эмоции. Мифы. Разум» предлагается реконструкция естественноисторического процесса проявления разума, начиная от элементарных эмоциональных реакций животных и предшественников человека до возникновения мифологических и религиозных представлений и способности создавать мыслеобразы объектов. Автор утверждает, что интуитивное мышление является изначальным и необходимым элементом логического мышления.
Символические образы и варианты дверей и ключа бесчисленны. И не счесть числа всевозможным переходам, порогам и коридорам как в физическом, так и в эмоционально-психологическом планах. Поиском ключа к знаниям занимались великие учёные и эзотерики, философы и психологи. Сколько уже пройдено порогов и сколько ещё предстоит перейти? Сколько дверей открыто и сколько ключей подобрано?

Интересным также представляется образ лабиринта – места, где понятие входа и выхода сливаются, порой, воедино. По сути поиски «своей двери» в социуме или самопознании являются плутаниями по лабиринту, где «призраки» нашего прошлого или настоящего проверяют на прочность нашу решимость пройти путь до конца. И опять-таки встаёт вопрос выбора направления пути. Стоит ли идти «обходными дорогами» или лучше преодолеть все испытания и всё же найти тот самый, заветный свой выход, переступив свой порог, пройдя по своему коридору. И открыв своим ключом? Эти вопросы терзают каждого из нас на протяжении всей жизни.
Идите же вперёд, О Путники!
И да сопутствует вам Удача на Пути!